Добро пожаловать

Мы рады приветствовать вас на нашем сайте

думаете, он выздоровеет. "В Россию!. И вернулся, и уже успел на дерево залезть. Влево. - в голос выдохнули оба моих Порфирия Петровича. Господи, как вспомню - сердце обрывается!. Слышали такую песню "Доля". Другую, что левей всех Львов была, со знаменитой трубочкой в ладони покоил он на бронзовой груди.

Эх, товарищ Тюхин, товарищ Тюхин, и откудова такая тварь на наши головы. - усомнился я. Дамы и господа. - Вот теперь, Виктуар, - все. попытка самоубийства?. Высунулась огром- ная, с рыжими, как у Афедронова, волосами на пальцах, рука с кружкой.

Итак, Марксэн Трансмарсович Вовкин-Морковкин, та- инственный свидетель и очевидец и мой, в некотором смысле, тесть дал знать, что будет ждать нас в три часа ночи в Таврическом саду у пруда. Затаив дыхание, Витюша положил пластмассовое чудище на место. - Уж на этот раз вы у меня гауптвахтой не отделаетесь!.

От ее, елки зеле- ные, от Даздраперминых!. В Рай. Рядовой - нахмурила брови воинственная амазонка. У четвертого подъезда валялся труп. Кто такая Даздраперма Венедиктовна. Изверги, сущие изверги!. Не надо бояться покойни. За Смольным полыхало за- рево. Да неужто Тюхин. Итак, я лежу в гарнизонной санчасти, в пустой четырехкоечной палате. Это в каком это смысле.

На багряном закате громоздилась титаническая, кудлатая, как основоположник марксизма, туча. Глаза у нее вытаращены, как у голодающего эфиопа, в левой руке - миска с вареной картошкой, в правой - вилка.

Ну, скажем, пятидесятых годов, только почему-то - с разва- линами. Снедаемая нетерпением, она бросает меня на обитую дерматином казенную кушетку и, обдавая дождем брызг, встряхивается, как славянская сторожевая моего соседа Гумнюкова.

Пароль?".